Заметки на полях: о конфиденциальности в психотерапии

Любой этический кодекс профессионального психолога имеет пункт о конфиденциальности и, лично я считаю, что это одно из самых важных правил психотерапии. Правило конфиденциальности позволяет делать терапевтический процесс более безопасным, интимным и глубоким. Оно оберегает личную жизнь клиента.
 
Об этом пишут и говорят многие психологи, но редко рассматривается другая возможная функция этого правила – функция уравновешивания.
 
Любое правило конфиденциальности состоит как бы из двух частей: оно касается психолога и его клиента. Совершенно очевидно, что психолог ограничивает себя в распространении информации о клиенте (иногда оговаривается возможность распространение информации или её части, с изменением её таким образом, чтобы нельзя было определить клиента). Однако как это правило должно касаться клиента?
 
Я убеждён, что на клиента оно не должно распространяться. То есть консультант обязан существенно ограничивать себя в распространении информации, а клиент этого делать не должен.
 
Дело в том, что в психотерапии распределение ролей между консультантом и клиентом не равноправный: психолог имеет существенную власть и возможность оказывать влияние на клиента. В ряде случаев клиент оказывается даже не способным оценить всё оказываемое на него воздействие. Клиент во многом оказывается беззащитным перед психологом.
 
В такой ситуации распространять правило конфиденциальности на клиента равносильно тому, чтобы сказать «я буду что-то делать с тобой, но ты не в праве кому-нибудь об этом рассказать». И даже в ситуации, когда психолог откровенно лажает, использует терапевтические отношения для личной выгод, регулярно находится не в профессиональной позиции… клиент оказывается заложником данного им обязательства – обещания не рассказывать обо всём этом.
 
Однажды я сам оказался заложником подобного обещания. Я был участником терапевтической группы, где на первом занятии правило конфиденциальности было оговорено и обязывало клиентов не только не рассказывать о процессах других (что для терапевтических групп разумно), но и не рассказывать о действиях ведущих. И всё было хорошо, ровно до того момента, пока ведущие группы не нарушили некоторые правила. Тогда я и почувствовал себя заложником собственного слова: с одной стороны очень хотел с кем-нибудь поделиться произошедшим, с другой – обязан был этого не делать.
 
После этого случая я не пойду на терапию, где меня будут ограничивать в распространении информации о психологе. А сам я не только не ограничиваю клиентов, но и специально оговариваю их законное право говорить как о консультанте (обо мне), так и о процессах, происходящих во время работы.
 
Подобное разрешение клиентам, позволяет держать консультанта в «профессиональном тонусе»: лучше следить за соблюдением этических границ, нахождением в профессиональной позиции. А так же увеличивает вероятность наступление ситуаций, в которых приходится платить за  свои ошибки. Что, на мой взгляд, здорово.
 
Понимаю, что в некоторых ситуациях в терапевтических целях полезно клиентам некоторые свои процессы и происходящее на консультации держать при себе. Но это частные случаи, которые, при возникновении соответствующих ситуаций, могут с клиентом оговариваться отдельно.
 
This entry was posted in Заметки на полях, Психология.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>