Заметки на полях: о терапевтических победах

Представьте ситуацию – обращается клиент к психологу, они работают над его запросом и по прошествии 1, 5, 10… терапевтических сессий приходят к желаемому результату. Клиентский запрос разрешается.
 
Благодаря чему излечился клиент?
 
Есть немало специалистов, которые без тени сомнения факт терапевтической победы припишут себе. Они верят, что клиенты добиваются своих целей благодаря их умениям, навыкам, сопровождению в процессе, «волшебным пинкам» во время застоя, умелым обращением с сопротивлением и т.д.
 
Однако с научной точки зрения у специалистов нет абсолютно никаких оснований утверждать, что к решению запроса каждого конкретного клиента привели именно их действия (знакомые с теорией построения исследований согласятся со мной).
 
Психотерапия происходит в ситуации реальной жизни – когда на клиента оказывает воздействие громадное количество различных факторов: внешних и внутренних.
 
В этом сонме разнообразных влияющих воздействий на клиента психолог представляет лишь одну силу. Он не имеет и не может иметь исключительного права воздействия. И это не говоря о том, что все мы хорошо знаем, что эффективность терапии сводится к нулю в случае, когда клиент отказывается сотрудничать с психотерапевтом.
 
Из сказанного очевидно, что психолог не может исцелить клиента. В лучшем случае он может значимо способствовать этому процессу. В худшем – только мешать.
 
Обо всём этом можно было бы даже не говорить. Результат достигнут, так что плохого в том, что психолог эту победу приписывает себе? Какая разница сам клиент решил свой запрос или сделал это при помощи психолога?
 
На мой взгляд, очень важно разобраться в этой теме – это далеко не праздный вопрос. Ответ на него определяет последнее терапевтическое воздействие, которое оказывает специалист на своего клиента. Возможно самое важное воздействие.
 
Психологи, гордящиеся «своими» терапевтическими победами, эти победы «крадут» у своих клиентов. По сути, они утверждают клиентов в беспомощном положении, в положении объекта воздействия, который без чужой помощи не способен самостоятельно управлять своей жизнью, решать трудные жизненные ситуации.
 
Эта позиция финансово привлекательна для психолога – поскольку клиент, согласившийся со своей беспомощностью и исключительной властью психолога, при столкновении с трудностью с большей вероятностью обратится к нему за помощью. Да и в общении с другими будет скорее восхвалять великого психолога, нежели свою способность справляться с трудностями. А значит «сарафанное радио» эффективней будет распространять положительную информацию о специалисте.
 
Однако, какой бы привлекательной не казалась позиция утверждения своего психотерапевтического могущества – мы работаем в первую очередь для клиентов. И здорово, когда клиент, пройдя курс терапии, кроме решения собственной проблемы получает возросшую веру в собственные силы.
 
Я убеждён, что важно право творить терапевтические чудеса отдавать клиентам, себе оставляя не меньшее чудо – чудо сопричастности. Это непростое умение, требующее высокого уровня зрелости.
 
PS: я призываю не путать отказ от клиентов при их повторном обращении к специалисту фразой «вы сами справитесь» с действительным утверждением их веры в собственные силы. Так же я не призываю психологов своё терапевтическое воздействие во время сессий свести к посланию «вы сами справитесь». Всё это не то, о чём я писал.
 
This entry was posted in Заметки на полях, Психология.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>